История миссии
Численность старообрядчества в Казанской губернии в XIX – начале XX вв.
По материалам научно-богословской конференции "Христианское просвещение и русская культура" 19-20 мая 2010 г.
ЛАТЫПОВ Ильшат Рафаэлевич,
аспирант Института истории
при АН РТ (г. Казань)
Численность старообрядчества в Казанской губернии в XIX – начале XX вв.
Статистический вопрос в истории старообрядчества – один из самых сложных, однако именно количество приверженцев веры определяет степень ее влияния. Государственная власть с начала XVIII века 1 осуществляла попытки вести учет количества старообрядцев, проживавших на территории Российского государства.
Статистика раскола получила свое начало еще при Петре I, который в 1720 году предписал всем старообрядцам объявлять о себе в приказе церковных дел. Мера эта не имела никакого успеха, потому что незадолго до этого указа старообрядцы были обложены двойными податями, отличены особой обязательной одеждой.
Начиная с указа от 14 декабря 1762 года, который прекратил гонения старообрядцев, в течение полувека постепенно развивалась веротерпимость2.
Попытка возобновить статистику старообрядчества была сделана при Александре I, тотчас по учреждении Министерства полиции, в ведение которого поступили дела о «расколе». 18 августа 1811 г. по высочайшему повелению было постановлено: «всем начальникам губерний собрать сведения, сколько в которой находится старообрядцев, и ведомости о них доставлять ежегодно к 1 января и 1 июля министру полиции»3. Предприятию министра полиции не суждено было осуществиться – как только Наполеон вступил в пределы России, начавшаяся перепись раскольников была прекращена.
В 1820 году Министерство полиции было упразднено, дела о старообрядцах перешли в особенную канцелярию Министерства внутренних дел (далее – МВД). Ведомости стали поступать с 1824 года, в полноте с 1826 г4.
С начала царствования Николая I мы встречаем целый ряд указов о доставлении ведомостей о числе старообрядцев. Следствием их стало доставление раскольничьих ведомостей5. По Российской империи ведомости показывали цифру от 825 тысяч до 1 миллиона старообрядцев. Цифры по Казанской губернии были следующие6:
1826 год – 8738 старообрядцев
1827 год – 8934
1837 год – 8106
1839 год – 8145
1841 год – 8502
1846 год – 7970
Казанская губерния не была центром старообрядчества. По количеству последних она была крепким середняком: в 28 губерниях староверов было больше, в 30 губерниях – меньше.
Впрочем, следует заметить, что самые многочисленные старообрядческие губернии в Поволжье − Саратовская (51 тыс.) и Нижегородская (30 тыс.) были соседями Казанской губернии.
Что же говорят эти цифры? К каким выводам можно прийти?
Во-первых, эти цифры верно определяли относительную численность согласий старообрядцев. В Казанской губернии поповцы преобладали над беспоповцами.
Во-вторых, статистика верно показывала преобладание в старообрядчестве лиц женского пола над мужским.
В третьих, если брать общеимперские цифры, то они верно указывают на те местности, где преобладал раскол, т.е. в Московской, Саратовской, Пермской, Тобольской, Черниговской губерниях. Казанская же действительно уступала этим центрам старообрядчества, о чем и говорят цифры.
В этом статистика не врет. Но, как говорил В.И. Ленин, есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Действительно, нет исследователя, который бы согласился с цифрами, показанными в официальной статистике. Известный полемист со старообрядцами в XIX веке, кандидат богословия Михаил Николаевич Васильевский – один из многих, кто критиковал перепись старообрядчества. Ее неудачу он видел в том, что исправники боялись показать большую цифру старообрядческого населения, ибо в таком случае начиналась нескончаемая переписка о причинах столь быстрого развития раскола в данной местности, о бездействии власти и т.п.7.
Кроме субъективных причин неудачи статистики старообрядцев, были и объективные. Корневой, базовой среди них являлось общественное и правовое положение старообрядцев в XIX веке. Профессор Духовной академии Н.И. Ивановский справедливо отмечал: «Репрессивные меры правительства по отношению к расколу ставят непреодолимые препятствия создать статистику раскола. При таких отношениях раскольники будут всегда скрываться от взора правительства; только под условием веротерпимости и возможна более или менее верная статистика раскола»8.
При Александре II статистика раскола представляла для правительства один из важных вопросов. Впрочем, цифры, собираемые правительством, изменились не сильно. Данные, опубликованные в 1863 году статистическими таблицами за 1858 год, почти не отличались от ранее имевшихся. Общее число старообрядцев в Российской Империи составляло 759880 тыс. или 1,5% от всего православного населения России (49809891).
В Казанской губернии старообрядцев было показано 8954 (3892 мужчины + 5122 женщины) или 0,8% от православных губернии (1102756). Официальные цифры правительства мы предлагаем сравнить с мнением духовных лиц и исследователей, знавших о старообрядцах в Казанской губернии не понаслышке. П.И. Мельников в 1855 г. исследовал Казанскую губернию: «Исследования по Казанской губернии мной не окончены, пробыв в Казани месяц (с февраля по март 1855 г.), я отправился в Санкт-Петербург для личных объяснений с министром.
В это время исследование по расколу прекратилось, я больше не возвращался в Казанскую губернию. Успел собрать данные только по Казани. По моим подсчетам их было 72 тысячи. Преосвященный казанский архиепископ Григорий, сообщая мне разные сведения о расколе в его епархии, замечал, что раскольников в его епархии должно быть более ста тысяч»9.
В 1867 году А. Гренков пишет в журнале «Православный собеседник», что только в Свияжском уезде частные и местные изыскания убеждают, что число старообрядцев в этом уезде доходит по крайней мере тысяч до десяти10. А в 1881 г. из Чистополя некий П. Элпидин сообщает, что только в Чистополе (второй по величине город в Казанской губернии) их около 2 тысяч11.
В 1890 г. историк М.Н. Пинегин сообщает, что «в Казани сосредоточено много раскольников. Здесь их собралось относительно вдвое больше чем в Москве и в 10 раз больше чем в Санкт-Петербурге. Москва – 2,2%, Казань − 5,27%, Санкт-Петербург − 0,5% от всех жителей»12. Зная, что в Казани в 1890 году проживало 133208 жителей, приходим к цифре 6 тысяч старообрядцев только в одной Казани.
Да, цифры местных исследователей разнородны и голословны. И так же, как в случае со статистическими экспедициями, неизвестно, по каким признакам они записывали в старообрядцы. Достоинством этих сведений является то, что они ставят под большое сомнение данные, предоставляемые нам правительством.
Общая картина по статистике старообрядцев в корне изменилась после Первой общеимперской переписи, проведенной в 1897 г. по указу императора Николая II. Старообрядцев в Казанской губернии было показано 23534 человека или 1,6% от всего православного населения губернии13. Напомним, что раньше (первая половина XIX в.) эти цифры колебались между 8 и 9 тысячами.
Несмотря на неточность статистических сведений, соотношение численности старообрядцев, проживающих в различных уездах Казанской губернии, зафиксированное по статистическим отчетам, отражает реальную ситуацию и позволяет определить, какие территории были наиболее заражены расколом.
Цифры показывают малочисленность старообрядцев в Козьмодемьянском (400 чел.), Царевококшайском (13), Чебоксарском (68), Ядринском (1) уездах, что действительно отражало реальную картину. Это обусловлено тем, что означенные уезды населены в основном не русскими, а инородцами – черемисами и чувашами. В Мамадышском уезде малочисленность старообрядцев обусловлена тем, что большинство населения – мусульмане. Центрами старообрядцев в Казанской губернии являлись уезды Казанский (6755 чел.), Свияжский (4715), Чистопольский (5794) и Тетюшский (3507).
Ценные данные нам дает «Ведомость о распределении населения Казанской губернии по вероисповеданиям за 1900 год»14, в целом повторяющая данные имперской переписи. Старообрядцев в Казанской губернии было показано 21273 человек (православных – 1,6 млн. чел.). В некоторых уездах их число увеличилось (например, в Свияжском − 4901 старообрядцев против 4714 старообрядцев по данным 1897 года). В других уменьшилось (например, в Казанском уезде – 2690 старообрядцев против 3835 старообрядцев, по сведениям 1897 года).
Достоверность этих цифр по-прежнему спорна. Трудно поверить, что старообрядцев в Казани всего за три года в полтора раза стало меньше (1899 старообрядцев в 1897 году и 2920 старообрядцев – в 1900).
С официальной цифрой в 22 тысячи по Казанской губернии рубежа XIX и XX вв. был не согласен местный архиепископ Арсений: «По официальным данным раскольников 22 тыс. душ обоего пола, но на самом деле их гораздо больше. Точная статистика невозможна, так как среди них существует много скрытых сект, последователи которых именуют себя православными и иногда притворяются»15.
После опубликования Манифеста 1905 года, когда старообрядцы получили относительную свободу вероисповедания, в литературе стали появляться статьи с надеждой, что сейчас начнется точная статистика. Историк Н.И. Ивановский, еще в 60-х годах XIX в. рассуждавший на эту тему, пишет в 1905 году: «Количественное обнаружение раскольников… над этим вопросом мы ломали копья 50 лет и к общепризнанному решению так и не пришли. С одной стороны показывали цифру в 1,5–2 миллиона, с другой увеличивали до 10, 15 и даже 20 млн. Теперь, с дарованием свободы, я надеюсь, это обнаружится»16.
О том, что постановка статистики старообрядчества коренным образом изменилась после объявления в 1905 г. начал веротерпимости, со страниц только что образовавшегося старообрядческого журнала «Старообрядческая мысль» заявляет И.И. Кириллов: «Статистика староверов до 1905 г. при тогдашнем полицейском режиме в сущности была разведкой правительства в неприятельском лагере, с целью ясной и незамаскированной для его противников-староверов. С изменением нашего государственного строя должен измениться и взгляд на статистику староверия, а так как меры к искоренению раскола находятся в компетенции внутренней миссии официальной церкви, то возможно, что правительство не будет заниматься собиранием цифр о староверии»17.
И.И. Кириллов ошибался. Действительно, после дарования свободы вероисповедания в 1905 г. вопрос о численности старообрядцев уходит на второй план в связи с революционными событиями. Однако уже в конце первого десятилетия XX века, когда положение в стране стабилизировалось, появилась насущная необходимость совершенствовать систему законов о старообрядцах, получивших в ходе революции статус полноправных граждан. В связи с этим данные о численности старообрядчества в России тщательно собирают и публикуют статистические комитеты и МВД.
Так, в 1909 г. Департамент духовных дел иностранных исповеданий при МВД просит казанского губернатора собрать и доставить им сведения:
1) всех находящихся в пределах губернии регистрированных или не регистрированных вероисповедных согласиях с приблизительным определением числа душ; 2) всех существующих в губернии как с надлежащего разрешения, так и без оного религиозных общинах и сооружениях 18.
Уездные исправники показали цифры выше цифр предыдущих лет 19 . Это говорит о действенности манифеста 1905 г. По сравнению со всеобщей переписью 1897 г. в Казани староверов стало больше на 500 человек, в Свияжском уезде – на 1043 человека, в Цивильском – на 600 человек. Как и предыдущие счисления, данные 1909 года показали, что центрами старообрядцев в Казанской губернии были Казанский, Свияжский, Чистопольский и Тетюшский уезды. Бесценность этих сведений также заключается в том, что имеются данные не только по численности старообрядцев по уездам Казанской губернии, но и распределение их по селам и деревням, а также распределение старообрядцев по толкам. Так, поповцы белокриницкой иерархии (окружники и неокружники) составляли 11745 человек, беспоповцы-перекрещенцы – 7397 человек, спасовцы – 5800 человек, рябиновцы – 1736 человек.
Выводы:
Официальные сведения по численности старообрядцев в течение всего XIX в. были почти неизменны. По Российской империи они показывали от 800 тыс. до 1,1 млн., по Казанской губернии – от 8 до 9 тысяч. Начиная со всеобщей переписи 1897 г. ситуация изменилась. После манифеста 1905 г., даровавшего свободу религиям, старообрядческие общины и вовсе стали регистрироваться, а их члены гораздо охотнее признавали себя старообрядцами при переписях. Начиная с 1897 г. число старообрядцев Казанской губернии «выросло» с 8–9 тысяч до 21–28 тысяч.
1. Старообрядцы Казанской губернии по численности составляли третье по величине религиозное объединение, уступая православным и мусульманам. По официальным данным, в Казанской губернии XIX в. на одного старообрядца в среднем приходилось 120 православных и 60 мусульман. Начиная с 1897 г. на одного старообрядца Казанской губернии в среднем приходилось 66 православных и 30 мусульман.
2. Статистика старообрядцев не давала цифр, соответствующих действительности. Это было очевидно не только всем научным исследователям этого вопроса, но и самой официальной власти. Последняя понимала важность вопроса. Ведь то, что можно предпринять против 10 тысяч, нельзя предпринять против 100 тысяч, а то, что можно против 100 тысяч, нельзя предпринять против миллиона. Однако все принятые в XIX в. властью меры так и не привели к положительным результатам.
3. Основной причиной неудачности счисления старообрядцев являлся их правовой статус. Из-за репрессивной политики правительства и ущемленного положения староверов огромная их масса боялась признать себя старообрядцем и, таким образом, оставалась в тени. Весь XIX в., несмотря на привилегии и льготы, дарованные старообрядцам, они, как и два столетия назад, оставались для официальной власти враждебной силой.
4. Была и другая причина неудачной статистики старообрядцев. Это страх местных гражданских и духовных властей показывать настоящую цифру старообрядцев из страха наказания.
5. Впрочем, кроме недостатков, у статистики были и преимущества, так как можно было узнать относительное число старообрядцев, их распределение по уездам, населенным пунктам и толкам. Благодаря проводимым переписям мы узнаем о центрах старообрядчества, о том, какие согласия были более популярны в губернии. Так, в Казанской губернии самыми крупными центрами были города Казань и Чистополь, среди уездов лидировали Свияжский, Казанский, Чистопольский и Тетюшский. Поповцы преобладали над беспоповцами. Самыми многочисленными согласиями являлись белокриницкая иерархия, рябиновцы, поморцы, спасовцы.
6. Количество старообрядцев в целом оставалось неизменным, слегка увеличиваясь за счет пропаганды и естественного прироста.
Примечания
1 В XVII в. численность раскола всего менее могла подлежать контролю. Убегая из городов и сел и бродя по окраинам, раскольники представляли собой кочующую массу, не имеющую постоянного места жительства, готовую при первом виде розыскных команд рассеяться по лесам и даже бежать за границу. При таком порядке вещей нечего было и думать о приведении в известность числа раскольников. При этом другая часть раскольников, не желавшая расставаться с постоянным местом жительства, должна была скрывать свои убеждения, и значит, число этого рода раскольников также не могло быть известно. Конец XVII и начало XVIII вв. в истории раскола являлось замечательным началом его оседлости. См.: Ивановский Н.И. О численности раскольников // «Православный собеседник». 1867. Ч. II. С. 261.
2 С 1782 г. Правительство сложило двойной оклад, допустило старообрядцев к общественным должностям. Вследствие прекращения исключительных финансовых мер, ведомости о них прекратились и старообрядцы вошли в общую ревизию, их особое счисление прекратилось. См. Ивановский Н.И. О численности раскольников // «Православный собеседник». 1867. Ч. II. С. 264.
3 Там же. С. 28.
4 Статистические таблицы. Наличное население империи за 1858 год. Вып. 2. СПб., 1863. С. 210.
5 Ивановский Н.И. О численности раскольников… С. 267.
6 Варадинов Н.В. История Министерства Внутренних Дел. СПб., 1863. Кн. 8. С. 161, 172, 374.
7 Васильевский М.Н. Государственная система отношений к старообрядческому расколу в царствование императора Николая I. Казань, 1914. С. 37.
8 Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX в. М., 1904. С. 12.
9 Мельников П.И. (Андрей Печерский). Счисление раскольников // «Русский вестник». 1868. № 2. С. 435.
10 Гренков А. Несколько слов о расколе в Казанской губернии // «Православный собеседник». Казань, 1867. Ч. I. С. 219.
11 Элпидин П. Из Чистополя // «Православный собеседник». 1881. С. 169.
12 Пинегин М.Н. Казань в ее прошлом и настоящем. К., 2005. С. 567.
13 Первая Всеобщая перепись Российской империи 1904. СПб., 1904. Т. XIV. С. 98–99.
14 Ведомость о распределении населения Казанской губернии по вероисповеданиям за 1900 год. Казань, 1901. 3 с.
15 Миссионерское дело в Казанской епархии и заботы о нем Высокопреосвященного Арсения // «Известия по Казанской епархии». Казань, 1901. С. 724.
16 Ивановский Н.И. Накануне объявления полной веротерпимости // «Православный собеседник». Казань, 1905. Апрель. С. 600–618.
17 Кириллов И. Статистика старообрядчества // «Старообрядческая мысль». М., 1913, № 1. С. 20–26.
18 НА РТ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 8660. Л. 5.
19 НА РТ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 8660. Л. 6.
Все новости раздела
![Численность старообрядчества в Казанской губернии в XIX – начале XX вв.](/www/news/2024/4/257329580_b.jpg)
По материалам научно-богословской конференции "Христианское просвещение и русская культура" 19-20 мая 2010 г.
ЛАТЫПОВ Ильшат Рафаэлевич,
аспирант Института истории
при АН РТ (г. Казань)
Численность старообрядчества в Казанской губернии в XIX – начале XX вв.
Статистический вопрос в истории старообрядчества – один из самых сложных, однако именно количество приверженцев веры определяет степень ее влияния. Государственная власть с начала XVIII века 1 осуществляла попытки вести учет количества старообрядцев, проживавших на территории Российского государства.
Статистика раскола получила свое начало еще при Петре I, который в 1720 году предписал всем старообрядцам объявлять о себе в приказе церковных дел. Мера эта не имела никакого успеха, потому что незадолго до этого указа старообрядцы были обложены двойными податями, отличены особой обязательной одеждой.
Начиная с указа от 14 декабря 1762 года, который прекратил гонения старообрядцев, в течение полувека постепенно развивалась веротерпимость2.
Попытка возобновить статистику старообрядчества была сделана при Александре I, тотчас по учреждении Министерства полиции, в ведение которого поступили дела о «расколе». 18 августа 1811 г. по высочайшему повелению было постановлено: «всем начальникам губерний собрать сведения, сколько в которой находится старообрядцев, и ведомости о них доставлять ежегодно к 1 января и 1 июля министру полиции»3. Предприятию министра полиции не суждено было осуществиться – как только Наполеон вступил в пределы России, начавшаяся перепись раскольников была прекращена.
В 1820 году Министерство полиции было упразднено, дела о старообрядцах перешли в особенную канцелярию Министерства внутренних дел (далее – МВД). Ведомости стали поступать с 1824 года, в полноте с 1826 г4.
С начала царствования Николая I мы встречаем целый ряд указов о доставлении ведомостей о числе старообрядцев. Следствием их стало доставление раскольничьих ведомостей5. По Российской империи ведомости показывали цифру от 825 тысяч до 1 миллиона старообрядцев. Цифры по Казанской губернии были следующие6:
1826 год – 8738 старообрядцев
1827 год – 8934
1837 год – 8106
1839 год – 8145
1841 год – 8502
1846 год – 7970
Казанская губерния не была центром старообрядчества. По количеству последних она была крепким середняком: в 28 губерниях староверов было больше, в 30 губерниях – меньше.
Впрочем, следует заметить, что самые многочисленные старообрядческие губернии в Поволжье − Саратовская (51 тыс.) и Нижегородская (30 тыс.) были соседями Казанской губернии.
Что же говорят эти цифры? К каким выводам можно прийти?
Во-первых, эти цифры верно определяли относительную численность согласий старообрядцев. В Казанской губернии поповцы преобладали над беспоповцами.
Во-вторых, статистика верно показывала преобладание в старообрядчестве лиц женского пола над мужским.
В третьих, если брать общеимперские цифры, то они верно указывают на те местности, где преобладал раскол, т.е. в Московской, Саратовской, Пермской, Тобольской, Черниговской губерниях. Казанская же действительно уступала этим центрам старообрядчества, о чем и говорят цифры.
В этом статистика не врет. Но, как говорил В.И. Ленин, есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Действительно, нет исследователя, который бы согласился с цифрами, показанными в официальной статистике. Известный полемист со старообрядцами в XIX веке, кандидат богословия Михаил Николаевич Васильевский – один из многих, кто критиковал перепись старообрядчества. Ее неудачу он видел в том, что исправники боялись показать большую цифру старообрядческого населения, ибо в таком случае начиналась нескончаемая переписка о причинах столь быстрого развития раскола в данной местности, о бездействии власти и т.п.7.
Кроме субъективных причин неудачи статистики старообрядцев, были и объективные. Корневой, базовой среди них являлось общественное и правовое положение старообрядцев в XIX веке. Профессор Духовной академии Н.И. Ивановский справедливо отмечал: «Репрессивные меры правительства по отношению к расколу ставят непреодолимые препятствия создать статистику раскола. При таких отношениях раскольники будут всегда скрываться от взора правительства; только под условием веротерпимости и возможна более или менее верная статистика раскола»8.
При Александре II статистика раскола представляла для правительства один из важных вопросов. Впрочем, цифры, собираемые правительством, изменились не сильно. Данные, опубликованные в 1863 году статистическими таблицами за 1858 год, почти не отличались от ранее имевшихся. Общее число старообрядцев в Российской Империи составляло 759880 тыс. или 1,5% от всего православного населения России (49809891).
В Казанской губернии старообрядцев было показано 8954 (3892 мужчины + 5122 женщины) или 0,8% от православных губернии (1102756). Официальные цифры правительства мы предлагаем сравнить с мнением духовных лиц и исследователей, знавших о старообрядцах в Казанской губернии не понаслышке. П.И. Мельников в 1855 г. исследовал Казанскую губернию: «Исследования по Казанской губернии мной не окончены, пробыв в Казани месяц (с февраля по март 1855 г.), я отправился в Санкт-Петербург для личных объяснений с министром.
В это время исследование по расколу прекратилось, я больше не возвращался в Казанскую губернию. Успел собрать данные только по Казани. По моим подсчетам их было 72 тысячи. Преосвященный казанский архиепископ Григорий, сообщая мне разные сведения о расколе в его епархии, замечал, что раскольников в его епархии должно быть более ста тысяч»9.
В 1867 году А. Гренков пишет в журнале «Православный собеседник», что только в Свияжском уезде частные и местные изыскания убеждают, что число старообрядцев в этом уезде доходит по крайней мере тысяч до десяти10. А в 1881 г. из Чистополя некий П. Элпидин сообщает, что только в Чистополе (второй по величине город в Казанской губернии) их около 2 тысяч11.
В 1890 г. историк М.Н. Пинегин сообщает, что «в Казани сосредоточено много раскольников. Здесь их собралось относительно вдвое больше чем в Москве и в 10 раз больше чем в Санкт-Петербурге. Москва – 2,2%, Казань − 5,27%, Санкт-Петербург − 0,5% от всех жителей»12. Зная, что в Казани в 1890 году проживало 133208 жителей, приходим к цифре 6 тысяч старообрядцев только в одной Казани.
Да, цифры местных исследователей разнородны и голословны. И так же, как в случае со статистическими экспедициями, неизвестно, по каким признакам они записывали в старообрядцы. Достоинством этих сведений является то, что они ставят под большое сомнение данные, предоставляемые нам правительством.
Общая картина по статистике старообрядцев в корне изменилась после Первой общеимперской переписи, проведенной в 1897 г. по указу императора Николая II. Старообрядцев в Казанской губернии было показано 23534 человека или 1,6% от всего православного населения губернии13. Напомним, что раньше (первая половина XIX в.) эти цифры колебались между 8 и 9 тысячами.
Несмотря на неточность статистических сведений, соотношение численности старообрядцев, проживающих в различных уездах Казанской губернии, зафиксированное по статистическим отчетам, отражает реальную ситуацию и позволяет определить, какие территории были наиболее заражены расколом.
Цифры показывают малочисленность старообрядцев в Козьмодемьянском (400 чел.), Царевококшайском (13), Чебоксарском (68), Ядринском (1) уездах, что действительно отражало реальную картину. Это обусловлено тем, что означенные уезды населены в основном не русскими, а инородцами – черемисами и чувашами. В Мамадышском уезде малочисленность старообрядцев обусловлена тем, что большинство населения – мусульмане. Центрами старообрядцев в Казанской губернии являлись уезды Казанский (6755 чел.), Свияжский (4715), Чистопольский (5794) и Тетюшский (3507).
Ценные данные нам дает «Ведомость о распределении населения Казанской губернии по вероисповеданиям за 1900 год»14, в целом повторяющая данные имперской переписи. Старообрядцев в Казанской губернии было показано 21273 человек (православных – 1,6 млн. чел.). В некоторых уездах их число увеличилось (например, в Свияжском − 4901 старообрядцев против 4714 старообрядцев по данным 1897 года). В других уменьшилось (например, в Казанском уезде – 2690 старообрядцев против 3835 старообрядцев, по сведениям 1897 года).
Достоверность этих цифр по-прежнему спорна. Трудно поверить, что старообрядцев в Казани всего за три года в полтора раза стало меньше (1899 старообрядцев в 1897 году и 2920 старообрядцев – в 1900).
С официальной цифрой в 22 тысячи по Казанской губернии рубежа XIX и XX вв. был не согласен местный архиепископ Арсений: «По официальным данным раскольников 22 тыс. душ обоего пола, но на самом деле их гораздо больше. Точная статистика невозможна, так как среди них существует много скрытых сект, последователи которых именуют себя православными и иногда притворяются»15.
После опубликования Манифеста 1905 года, когда старообрядцы получили относительную свободу вероисповедания, в литературе стали появляться статьи с надеждой, что сейчас начнется точная статистика. Историк Н.И. Ивановский, еще в 60-х годах XIX в. рассуждавший на эту тему, пишет в 1905 году: «Количественное обнаружение раскольников… над этим вопросом мы ломали копья 50 лет и к общепризнанному решению так и не пришли. С одной стороны показывали цифру в 1,5–2 миллиона, с другой увеличивали до 10, 15 и даже 20 млн. Теперь, с дарованием свободы, я надеюсь, это обнаружится»16.
О том, что постановка статистики старообрядчества коренным образом изменилась после объявления в 1905 г. начал веротерпимости, со страниц только что образовавшегося старообрядческого журнала «Старообрядческая мысль» заявляет И.И. Кириллов: «Статистика староверов до 1905 г. при тогдашнем полицейском режиме в сущности была разведкой правительства в неприятельском лагере, с целью ясной и незамаскированной для его противников-староверов. С изменением нашего государственного строя должен измениться и взгляд на статистику староверия, а так как меры к искоренению раскола находятся в компетенции внутренней миссии официальной церкви, то возможно, что правительство не будет заниматься собиранием цифр о староверии»17.
И.И. Кириллов ошибался. Действительно, после дарования свободы вероисповедания в 1905 г. вопрос о численности старообрядцев уходит на второй план в связи с революционными событиями. Однако уже в конце первого десятилетия XX века, когда положение в стране стабилизировалось, появилась насущная необходимость совершенствовать систему законов о старообрядцах, получивших в ходе революции статус полноправных граждан. В связи с этим данные о численности старообрядчества в России тщательно собирают и публикуют статистические комитеты и МВД.
Так, в 1909 г. Департамент духовных дел иностранных исповеданий при МВД просит казанского губернатора собрать и доставить им сведения:
1) всех находящихся в пределах губернии регистрированных или не регистрированных вероисповедных согласиях с приблизительным определением числа душ; 2) всех существующих в губернии как с надлежащего разрешения, так и без оного религиозных общинах и сооружениях 18.
Уездные исправники показали цифры выше цифр предыдущих лет 19 . Это говорит о действенности манифеста 1905 г. По сравнению со всеобщей переписью 1897 г. в Казани староверов стало больше на 500 человек, в Свияжском уезде – на 1043 человека, в Цивильском – на 600 человек. Как и предыдущие счисления, данные 1909 года показали, что центрами старообрядцев в Казанской губернии были Казанский, Свияжский, Чистопольский и Тетюшский уезды. Бесценность этих сведений также заключается в том, что имеются данные не только по численности старообрядцев по уездам Казанской губернии, но и распределение их по селам и деревням, а также распределение старообрядцев по толкам. Так, поповцы белокриницкой иерархии (окружники и неокружники) составляли 11745 человек, беспоповцы-перекрещенцы – 7397 человек, спасовцы – 5800 человек, рябиновцы – 1736 человек.
Выводы:
Официальные сведения по численности старообрядцев в течение всего XIX в. были почти неизменны. По Российской империи они показывали от 800 тыс. до 1,1 млн., по Казанской губернии – от 8 до 9 тысяч. Начиная со всеобщей переписи 1897 г. ситуация изменилась. После манифеста 1905 г., даровавшего свободу религиям, старообрядческие общины и вовсе стали регистрироваться, а их члены гораздо охотнее признавали себя старообрядцами при переписях. Начиная с 1897 г. число старообрядцев Казанской губернии «выросло» с 8–9 тысяч до 21–28 тысяч.
1. Старообрядцы Казанской губернии по численности составляли третье по величине религиозное объединение, уступая православным и мусульманам. По официальным данным, в Казанской губернии XIX в. на одного старообрядца в среднем приходилось 120 православных и 60 мусульман. Начиная с 1897 г. на одного старообрядца Казанской губернии в среднем приходилось 66 православных и 30 мусульман.
2. Статистика старообрядцев не давала цифр, соответствующих действительности. Это было очевидно не только всем научным исследователям этого вопроса, но и самой официальной власти. Последняя понимала важность вопроса. Ведь то, что можно предпринять против 10 тысяч, нельзя предпринять против 100 тысяч, а то, что можно против 100 тысяч, нельзя предпринять против миллиона. Однако все принятые в XIX в. властью меры так и не привели к положительным результатам.
3. Основной причиной неудачности счисления старообрядцев являлся их правовой статус. Из-за репрессивной политики правительства и ущемленного положения староверов огромная их масса боялась признать себя старообрядцем и, таким образом, оставалась в тени. Весь XIX в., несмотря на привилегии и льготы, дарованные старообрядцам, они, как и два столетия назад, оставались для официальной власти враждебной силой.
4. Была и другая причина неудачной статистики старообрядцев. Это страх местных гражданских и духовных властей показывать настоящую цифру старообрядцев из страха наказания.
5. Впрочем, кроме недостатков, у статистики были и преимущества, так как можно было узнать относительное число старообрядцев, их распределение по уездам, населенным пунктам и толкам. Благодаря проводимым переписям мы узнаем о центрах старообрядчества, о том, какие согласия были более популярны в губернии. Так, в Казанской губернии самыми крупными центрами были города Казань и Чистополь, среди уездов лидировали Свияжский, Казанский, Чистопольский и Тетюшский. Поповцы преобладали над беспоповцами. Самыми многочисленными согласиями являлись белокриницкая иерархия, рябиновцы, поморцы, спасовцы.
6. Количество старообрядцев в целом оставалось неизменным, слегка увеличиваясь за счет пропаганды и естественного прироста.
Примечания
1 В XVII в. численность раскола всего менее могла подлежать контролю. Убегая из городов и сел и бродя по окраинам, раскольники представляли собой кочующую массу, не имеющую постоянного места жительства, готовую при первом виде розыскных команд рассеяться по лесам и даже бежать за границу. При таком порядке вещей нечего было и думать о приведении в известность числа раскольников. При этом другая часть раскольников, не желавшая расставаться с постоянным местом жительства, должна была скрывать свои убеждения, и значит, число этого рода раскольников также не могло быть известно. Конец XVII и начало XVIII вв. в истории раскола являлось замечательным началом его оседлости. См.: Ивановский Н.И. О численности раскольников // «Православный собеседник». 1867. Ч. II. С. 261.
2 С 1782 г. Правительство сложило двойной оклад, допустило старообрядцев к общественным должностям. Вследствие прекращения исключительных финансовых мер, ведомости о них прекратились и старообрядцы вошли в общую ревизию, их особое счисление прекратилось. См. Ивановский Н.И. О численности раскольников // «Православный собеседник». 1867. Ч. II. С. 264.
3 Там же. С. 28.
4 Статистические таблицы. Наличное население империи за 1858 год. Вып. 2. СПб., 1863. С. 210.
5 Ивановский Н.И. О численности раскольников… С. 267.
6 Варадинов Н.В. История Министерства Внутренних Дел. СПб., 1863. Кн. 8. С. 161, 172, 374.
7 Васильевский М.Н. Государственная система отношений к старообрядческому расколу в царствование императора Николая I. Казань, 1914. С. 37.
8 Пругавин А.С. Старообрядчество во второй половине XIX в. М., 1904. С. 12.
9 Мельников П.И. (Андрей Печерский). Счисление раскольников // «Русский вестник». 1868. № 2. С. 435.
10 Гренков А. Несколько слов о расколе в Казанской губернии // «Православный собеседник». Казань, 1867. Ч. I. С. 219.
11 Элпидин П. Из Чистополя // «Православный собеседник». 1881. С. 169.
12 Пинегин М.Н. Казань в ее прошлом и настоящем. К., 2005. С. 567.
13 Первая Всеобщая перепись Российской империи 1904. СПб., 1904. Т. XIV. С. 98–99.
14 Ведомость о распределении населения Казанской губернии по вероисповеданиям за 1900 год. Казань, 1901. 3 с.
15 Миссионерское дело в Казанской епархии и заботы о нем Высокопреосвященного Арсения // «Известия по Казанской епархии». Казань, 1901. С. 724.
16 Ивановский Н.И. Накануне объявления полной веротерпимости // «Православный собеседник». Казань, 1905. Апрель. С. 600–618.
17 Кириллов И. Статистика старообрядчества // «Старообрядческая мысль». М., 1913, № 1. С. 20–26.
18 НА РТ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 8660. Л. 5.
19 НА РТ. Ф. 2. Оп. 3. Д. 8660. Л. 6.
Другие новости раздела
![](/www/pics/calendar.png)
![](/www/pics/glaz.png)
Святая обитель Царевококшайска. Игумения Маргарита — ее основательница и строительница
По материалам научно-богословской конференции "Христианское просвещение и русская культура" 14-15 мая 2018 г. Монахиня Рафаила (Зулина), храм преподобного Серафима Саровского, г. Йошкар-Ола Святая обитель
![](/www/pics/calendar.png)
![](/www/pics/glaz.png)
Плоды деятельности переводческой комиссии
По материалам научно-богословской конференции "Христианское просвещение и русская культура" 14-15 мая 2018 г. Протоиерей Николай Чузаев, руководитель переводческой комиссии Марийской митрополии Плоды деятельности
![](/www/pics/calendar.png)
![](/www/pics/glaz.png)
Труды по переводу православной литературы на марийский язык: история и современность
По материалам научно-богословской конференции "Христианское просвещение и русская культура" 18 мая 2016 г. ФЕДОСЕЕВА Надежда Александровна, кандидат филологических наук, зав. отделом литературы МарНИИЯЛИ Труды по
Популярные новости
![](/www/pics/calendar.png)
![](/www/pics/glaz.png)
Марийский миссионер архимандрит Аверкий (Бойков)
Более ста лет прошло со дня смерти архимандрита Аверкия – нашего земляка, уроженца деревни Савино, перед революцией потрудившегося миссионером в Сибири и на Дальнем Востоке. Его биография в настоящее время имеет пробелы, поскольку сегодня нет ...
![](/www/pics/calendar.png)
![](/www/pics/glaz.png)
Экскурсоводы г. Йошкар-Олы повышают квалификацию
С 17 октября в Православном центре г. Йошкар-Олы работают курсы повышения квалификации для экскурсоводов города. Программа курса рассчитана на 72 аудиторных часа и подразумевает как лекционные занятия, так и самостоятельную работу слушателей. ...